105 Семён встрепенулся, завертел головой. И силы вернулись, и всё остальное было, как обычно: возвышалась над деревней Сизая скала Хабас, шумел по гальке широкий Енисей, чадил прогоревший костер, улыбающийся археолог вылезал из машины... «Пригрезится же такое, – подумал Семён. – Просто наваждение. Похоже, я и в самом деле уснул?..» Подхватив лопату, Семен поспешно принялся за работу. Он не вполне осознавал, что делает, потому что странные видения то и дело возникали перед глазами: то он почти явственно видел деревянную стену крепости на высоком валу, то себя самого, копающего траншею, но уже как бы с вершины вала. И ещё что-то слабое и пока неясное, словно зелёный росток, рождалось в душе его. Семён не мог объяснить, откуда бралась его уверенность, но он твёрдо знал, что это и есть самое нужное, самое ценное в его жизни... Отбрасывая лопатой песок, вдруг заметил продолговатый бурый предмет. Подняв его, сразу понял, что держит в руках заржавленный наконечник стрелы. Повертев в руках наконечник, Капитоныч констатировал: – Ориентировочно – семнадцатый век. Довольно хорошо сохранился. Хотя здесь сухой песок... – Потом оживился: – Ты только представь себе, что стрела летела прицельно на сто пятьдесят метров. Дальше, чем пуля из охотничьего ружья! На оперенье чаще всего использовали перья орла, причём только шесть перьев с каждого крыла... Но Семён почти не слушал. Где-то он уже видел такой наконечник! Не в школьном ли музее? Нет, там были костяные и бронзовые, да к тому же другой формы... Ах да, точно такой же торчал в дереве за костром! Семён вспомнил о видении и, ни слова не говоря, направился к сосне. Внимательно её осмотрел – никаких следов на коре не было. Конечно же, всё ему просто приснилось!.. Когда Семён вернулся, Капитоныч озабоченно спросил: – Ты не заболел часом? Бродишь, как лунатик...
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw