21 – Созерцанию чего? – Отрешась от внешнего мира, Великий, созерцай мир внутренний… – Это не подходит мне, Бессмертный, поскольку вершины не годятся для отдыха! И я ещё далёк от завершения своей мечты. Да, я пока ещё далёк от того, чтобы установить порядок и справедливость во всей подвластной мне Вселенной. Подобные хотя бы тем, что были, по словам Елюй Чуцая, в государстве киданей, и, благодаря его мудрым советам, возрождаемые в моей Империи. Наследники же мои не готовы завершить задуманное мной: они хорошие воины, но недальновидные правители. А власть, в отличие от богатства, нужно передавать тому, кто мудрее, или хотя бы равному… Благодарю тебя за прямоту, Бессмертный, но твои слова лишь породили печаль в моём сердце. – Великий Чингис-хан крепок, а великая цель, наверняка, продлит годы его величия и жизни. Я же буду молиться за него каждый день, поскольку предсказано мне умереть в тот же год и при той же луне, что и Великому. «Монах, конечно, хитрит, – подумал он с разочарованием. – Оказывается, даже бессмертные страшатся смерти, что бы там ни утверждал Длиннобородый. Даос сейчас специально выдумал, что мы умрём в один год – то есть предупредил, что, решив лишить жизни его, я подпишу собственный смертный приговор. Каков хитрец!» Так он подумал, но сказал совсем иное: – Благодарю тебя, Бессмертный, за заботу. Но мысли о смерти пришли ко мне потому, что Вечное Небо подало знак. Впрочем, слова твои о том, что мы уйдём из жизни одновременно, я вложил в своё сердце. – Вдумайся только, Великий, что означает бессмертие для многих правителей, – монах оживился, словно вспомнил что-то очень важное. – Это когда они мечтают продлить свою жизнь даже не на несколько десятилетий, а может, всего лишь на несколько дней или даже часов… Я открою тебе
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw