27 Буха-нойон непременно захочет узнать что-то ещё, напомни ему Великую Книгу Ясы, в которой мною написано: «Мой рядовой кишиктен выше любого армейского начальника-тысячника, а стременной моего кишиктена выше сотника или десятника, так пусть же не чинятся и не равняются с моими кишиктенами армейские тысячники: в возникших по этому поводу ссорах с моими кишиктенами ответственность падёт на тысячников». Твоя золотая пайцза тысячника по этому повелению не ниже золотой пайцзы с львиной головой темника9 Бухи-нойона, и каждое твоё слово служит наравне приказом для его воинов. – Когда я должен выступить, каан? – У тебя ещё достаточно времени, но перед тем, как ты отправишься в ставку Джучи, я напишу секретное послание для моего сына. Возьмёшь с собой две самые лучшие, самые опытные сотни из своей тысячи «красных волков». – Позволь, каан, взять новую сотню джагуна Седара! – А-а, это тот удачливый охотник и меткий стрелок? Но ведь он слишком молод и горяч, а кроме того, не закалён в сражениях. – Да, каан, Седар пока неопытен, к тому же слишком горяч, но я хотел бы взять именно его, потому что этот джагун пристально смотрит на мою дочь Аюшин, да и она, как я заметил, неравнодушна к юному воину. – Пусть будет так, как ты просишь! Егудэй, поклонившись, ушёл, а услужливый лекарь тут же начал поправлять подушки, поудобнее устраивая на них каана. – Великий Чингис-хан не боится надолго остаться без верного целителя? – выдержав паузу, задал крайне важный для себя вопрос китаец. – Я заметил, что приготовленные мной мази приносят ему облегчение от боли быстрее, чем другие лекарства. – У меня найдутся и другие лекари, Фао-Шен, а вот в таком важном деле мне нужны очень надёжные глаза и уши. 9Военачальник, командующий тумэном.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw