42 высочайшая гора Кёгмена пятиглавый Пургус, а другие переправились на подготовленных заранее плотах на противоположный берег. Этот второй караван в полсотни коней повёл на восток охотник Оспаар в сопровождении своих сыновей. Весь путь охотник и сопровождавшие внимательно смотрели по сторонам: не возникнет ли на горизонте, на вершине какого-либо из возвышавшихся в степи курганов силуэт всадника – вражеского разведчика. Но все было спокойно, лишь пересвистывались потревоженные тяжелой поступью коней суслики, да неподвижно парили высоко над головой выслеживающие добычу коршуны. Коней старались вести не след в след, чтобы не выбивалось заметная тропа. А так пройдет несколько дней, и примятая трава выпрямится, особенно после дождя. Тогда даже опытный следопыт не сразу обнаружит, что здесь прошли гружёные кони. Когда же приблизились, наконец, к покрытым густой тайгой горам, Оспаар совсем успокоился: под плотным пологом леса даже самый зоркий глаз из степи не разглядит цепочку коней и людей, не прокрадется по следу мимо оставленных позади в засадах сыновей. Они-то хорошо знают этот путь, и задние спустя какое-то время догонят караван – чтобы снова затаиться за скалой или в густой кроне дерева… Ближе к вечеру второго дня караван вышел к предгорьям, и там, под покровом густого леса Оспаар повернул на юг. Какое-то время они двигались вдоль берега довольно широкой речки, изрезанного глубокими логами, со сбегающими по ним бурными ручьями. А утром следующего дня Оспаар разделил караван, и трое его сыновей повернули ненагруженных лошадей в крутой каменистый лог, по дну которого звонко сбегал пенистый ручей. Остальных коней он повел дальше – в один из пологих и неприметных сухих ложков, перед которым на копыта всех коней надел небольшие кожаные чулки. Теперь даже самый опытный глаз не смог бы определить, что за зверь кое-где на склоне примял низкорослую траву или сбил с камня мох.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw