43 Все дальше и все выше уходили оба каравана в однообразную бескрайность тайги, все больше углублялись в теснины между возвышающимися над нею скальными грядами. Старый охотник стал чаще и внимательней посматривать на причудливые скалы-останцы, вздымающиеся среди могучих кедров, сверяя по ним свой путь. Один раз почудилось ему сквозь ветви деревьев, что на отвесной серой скале возник силуэт черного марала. Сделав несколько шагов, Оспаар явственно разглядел в наступающих сумерках его: неподвижно замершего, гордо вскинувшего голову с огромными ветвистыми рогами. Чёрный Ажо будто пришел взглянуть на пробирающихся к неизвестной цели лошадей и людей. Оспаар улыбнулся, подумал: «Нет, не показалось – это сам Хан Тайги вышел его встречать. Чёрный Ажо помог ему тогда – поможет и теперь в его правом деле…» На очередной развилке двух уходящих вниз и ничем не отличаемых от предыдущих логов Оспаар остановил караван на короткий отдых. До заветной пещеры оставалось совсем немного. Он и три его сына разгрузят караван, а потом сыновья уведут лошадей дальше… Чтобы потом всем собраться вместе и скрытно охранять подступы к тайной пещере. А ещё лучше увести врагов по ложному следу – только так можно сохранить доверенную им тайну… Да, много, очень много дошло до кыргызских земель слухов о невероятной прозорливости «красных волков» и о жестокости их начальника Егудэя, который изощренными пытками мог заставить говорить любого. А могольские лазутчики – эти глаза и уши Чингис-хана – всегда славились своей изобретательностью. Так, готовя будущий поход в земли аланов и кипчаков, они присылали оттуда в подарок своему хану рулоны дешёвых ковров, на первый взгляд поражавших полной безвкусицей. Непонятные узоры из разноцветных переплетающихся линий, вкрапления чёрных и синих фигур… Много рук разворачивали эти ковры по пути через границы государств, много ртов кривилось в усмешке –
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw