72 тором стрелы... Ты ведь обещал отдать своему анде одну из них согласно древнему обычаю? Отдай ту, что с черным опереньем и белым костяным наконечником... Я ведь не ошибаюсь, она есть среди других, анда? По лицу Седара пробежала судорога боли, но это боль была не от раны. Он попытался возразить: – Я давал слово когда-нибудь спасти твою жизнь, как ты спас мою, а не отнимать ее! – Ты, анда, теперь только так можешь вернуть мне долг – отдать стрелу. Взамен жизни подари мне смерть, которая, поверь, для меня сейчас дороже жизни! Знай, что я с радостью и благодарностью приму её от тебя! Седар и сам понимал, что это единственный выход, поэтому молча снял с плеча колчан и достал из него стрелу с чёрным оперением. По лицу джагуна ничего нельзя было прочитать, но на глаза его навернулись слезы отчаянья. – Ты настоящий воин, анда Зангир! – с усилием проговорил Седар, вытерев рукавом глаза. – И я горжусь нашей дружбой. Знай, что смерть от этой стрелы наступит почти мгновенно, потому что в наконечнике смешаны два самых сильных яда наших степей: от гюрзы и от эфы. – Я виноват перед тобой, анда Седар! – воскликнул Зангир и из глаз его тоже хлынули слёзы. – Там, возле мёртвого абы, я не до конца поверил в твою искренность и твою клятву. – Главное, что ты веришь мне сейчас, анда, – ответил Седар, по щекам которого снова покатились слёзы. А Зангир устремил взгляд на полый наконечник стрелы и решительно проговорил: – Сделай это без колебаний, анда! Но я не хочу, чтобы гнев Егудэя пал на тебя. Нанеси два укола рядом на моей груди – чтобы их можно было принять за укус настоящей змеи... Прощай, мой анда Седар! Через несколько мгновений джагун резко вышел из чёрной юрты. Подобрав оружие, он быстрыми шагами напра-
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw