78 мых защитников их больше не осталось. Вот из-за большого камня на мгновенье возник лучник – и тут же, пронзенный десятком стрел, мёртвым упал к ногам передовых моголов. – Больше ни в кого не стрелять, – приказал джагун, – они нужны нам живыми. Когда могольские воины вскарабкались к вершине горы, на ней гордо и молчаливо стояли двое последних стрелков: славный охотник Оспаар и его сын Пулат. Уходить им было некуда – дальше скала отвесно обрывалась вниз. Не дав преследователям вплотную приблизиться, они одновременно переломили через колено свои, ставшие бесполезными луки и шагнули в пугающую своей глубиной пропасть. Широко раскинув руки, словно две большие серые птицы, они удалялись всё дальше от преследователей, пока не закончили свой последний полёт на острых камнях. Даже бесстрашные «красные волки» отшатнулись в этот миг от края пропасти... Ещё два дня воины тщательно обшаривали окрестности Медвежьего лога – такое название они дали ему по найденному здесь мёртвому зверю. Помня обещание Егудэя о четвёртой части, причитающейся нашедшему тайник, следопыты обшаривали каждый завал камней, каждую щель в скалах, каждую нишу в корнях сосен – но всё было напрасно. «Красные волки» ещё верили, что богатство кыргызов затаилось где-то неподалеку: либо в пещере под каким-нибудь из каменных останцев, горделиво взирающих на мир с вершин залесённых гор, либо среди серых каменных гряд, гребнями разделяющих неглубокие лога. Да мало ли где в бескрайней и труднопроходимой горной тайге можно надёжно схоронить небольшие кожаные мешки и вьючные сумы? В конце концов, Егудэй понял, что этот лог был просто приманкой, ложной целью. Его воины потеряли время, затоптали и без того едва заметные следы, а прошедший дождь поднял примятую траву, разгладил песок и смыл с камней отпечатки копыт – так что заново начинать поиски уже не было никакого смысла. Отпущенное им время истекло: сотня
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw