7 Секретная миссия Егудэя Историко-приключенческая повесть Время – Великий Хан, и только ему, единственному, повинуются неторопливые седые столетия. Это по его властному знаку вдруг угасают огни жарко пылавших костров, и остывающие красные угли покрываются сизым пеплом. Это по его непререкаемому приказу сворачиваются юрты жителей улусов1 и кочевий, и по его повелению уходят в неведомое будущее гружёные караваны – а им навстречу движутся в прошлое караваны лет. И все дальше и дальше расходятся караваны: одни, мерно поскрипывая осями тележных колес, грустно позванивая колокольчиками на сбруе утомлённых верблюдов и лошадей – а неторопливая и мерная поступь седых столетий всё слабее доносится из прошлого. Вот уже невозможно разглядеть их вдали: даже прикрывая глаза ладонью от слепящего полуденного солнца, даже накрепко зажмурив их и закрыв веками от света сегодняшнего дня… Караваны лет скрылись за горизонтом, и мы не властны вскочить в седло, ожечь камчой быстрого коня, догнать и окликнуть тех, кого уже никогда не увидим больше на этом свете. Но не они ли оставляют для нас на зыбкой границе горячей степи и прохладного голубого неба удивительные миражи: колеблющиеся и манящие, тревожные и грустные – но неизменно прекрасные? Да, право, миражи ли это? Те же ярко пылающие костры, те же волны мчащихся табунов, те же многолюдные улусы и одинокие кочевья. Значит, эти люди не канули в полную безвестность, они всё ещё идут куда-то своим, неведомым нам путём… 1Поселение, коллективное стойбище у тюрко-монгольских народов Приуралья и Сибири.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw