96 – Как говорил небезызвестный доктор Ватсон: «я, конечно, готов всему поверить, но...», – Семён скептически усмехнулся. – Можешь верить, – утвердительно кивнул Капитоныч, – мы черепа со здешних курганов антропологам показывали. И ещё арабский географ Аль-Омари в начале четырнадцатого века писал: «Нет красивее их телом, фигуры их – совершенство создания по красоте, белизне и удивительной прелести; глаза у них голубые...» – Позвольте добавить, – Татьяна подняла кверху длинный и тонкий, с обломанным ногтем, палец. – Средний рост тутошнего древнего народца где-то под метр восемьдесят. Так что тебе, Семён, под стать... – Просто красавица, – с усмешкой согласился Семён. – И совсем не старая – всего каких-то несколько сотен лет. – Со-о-тен? – Татьяна презрительно скривила губы. – Да этой девушке две с половиной тысячи лет. Она из Означенского кургана, откуда ты сбежал. – Не сбежал я, просто и здесь кому-то надо работать... – Сбежал, сбежал! А там находки поинтересней здешних серпов да углей. В углу, где ты делал расчистку, я ожерелье из кабаньих клыков нашла и бронзовое зеркальце. Так-то вот! Семен, действительно, со степного раскопа сбежал. И не столько из-за назойливой археологини, а потому, что отсюда совсем близко до родительского дома. В принципе, он мог бы и жить не здесь, в лагере, а у родителей в Сизой, но тогда пришлось бы всё время подстраиваться к распорядку дня Капитоныча. А так они живут в одной палатке, по единому лагерному расписанию, по вечерам ведут долгие беседы. А уж собеседник-то из ленинградского археолога знатный... – А я всегда был уверен, что здесь с незапамятных времён жили хакасы, – признался Семён. – Так оно и есть – предки хакасов жили, – подтвердила Татьяна.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw