97 – Но ведь сами говорите, что светловолосые и голубоглазые... – Китайцы их называли «дин лин», то есть люди-журавли, – снова заверил Капитоныч. – Но потом, начиная с четырнадцатого века, монгольские завоеватели за триста лет сформировали центрально-азиатский физический тип... Кстати, ты себя считаешь русским? – Естественно, – удивился вопросу Семен.– И фамилия самая что ни на есть русская – Балакин. – Ну, тут позволь с тобой не согласиться. Корень «бала» в тюркских языках означает «ребёнок», – Капитоныч расплылся в довольной улыбке. – Так что, скорее всего, твой предок был тюрком. Хотя, – он окинул высокого светловолосого Семёна взглядом, – славянской крови в тебе уже значительно больше. После завтрака настроение Семёна немного улучшилось, но всё равно копать тяжело – укатанную машинами дорогу приходится долбить кайлой. Собственно, именно из-за этой просёлочной дороги и обнаружилась странная отдельная могила – проступил прямоугольный лиственничный сруб. Возможно, когда-то над ним был и небольшой курган, но машины разровняли его до основания. Они с Капитонычем полностью закончили раскопки земляного вала, так что случайно обнаруженное захоронение – это заключительный штрих в обследовании древней крепости. Бросив взгляд на лагерь, Семён с грустью отметил, что Капитоныч возле палатки рисует чертежи вала и одновременно наговаривает на диктофон отчёт. Когда же они уедут? Стало уже по-дневному жарко: пот струйкой скатывается по животу, а на спине, под рубашкой, собирается в горячую и липкую испарину... – Эй, бугровщик! Надумаешь ко мне возвращаться – скажи. Я замену пришлю. Это Татьяна кричит уже из машины. Собрались, наконец-то! Когда «уазик», посигналив на прощание, поехал вдоль
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw