132 зимнее утро несли его босые ноги по набеганной им же самим дорожке. И ведь не куда-нибудь несло, а в школу. А босые, так потому что обуть-то нечего, ведь пятеро их у мамы, не считая старую бабулю. Обуви, как и одежды, на всех не хватает. Рад бы не помнить, как кожа скрученной стружкой упала на пол, оголив телесную явь. Рад бы, но ему пока еще очень больно. Поэтому сейчас он сидит за скромным деревенским столом и, ведя неосознанную борьбу с болью, рисует. Образ крылатого существа получается у мальчика сам собой. Словно поймав вдохновение, Юра с особым старанием вырисовывает контур, как ему кажется, самых огромных, красивых и сильных крыльев на свете. Штрих, а за ним второй, а потом и третий. Юре нравится, очень нравится то, что у него получилось. «Мама, смотри! Это я! Я Юкар!» – восторженно вскрикивает мальчик. Мама со вздохом гладит по голове сына огрубевшей натруженной рукой: «Юкар, Юра, Юкар». Мальчику хочется рассказать маме про себя – Юкара, но она, словно невидимка, растворяется в бесконечных хлопотах и работе. Образ крылатого мальчика появился у Юры после прочтения им легенды об Икаре, но вот отождествление героя легенды с собой под новым именем Юкар произошло, конечно же, не случайно. Эти огромные крылья несли его над остылой землей, уберегая от нового обморожения. Они помогали ему, шестилетнему копновому, тогда, в 43-м, управлять запряженной в волокушу лошадью, помогали ему, семилетнему, не понарошку работать на поле в уборочную страду. Они уносили его в неведомый край, где много еды, которая растет прямо на полях, где мама и папа живут почти в самом центре этого поля, и они всегда вместе, и всегда улыбаются, потому что папа живой и рядом. И он родной для всех пятерых детей, и поэтому там Юра не получает от старших сестер и брата обидных тычков и не слышит еще более обидных и непонятных пока для него слов: «Ты нам чужой, ты нам не нужен». Минули годы, многое вокруг поменялось, улучшилось, расцвело, начал жить по-другому, по-новому, а где-то и вовсе сначала. Но только за все это время ни подросток, ни юноша, ни мужчина, ни старец по имени Юрий не простился с крылатым образом детства. Он смог сохранить его в себе, переселив однажды Юкара из воображения куда-то очень близко к сердцу. Когда именно это произошло, неизвестно. Да только свежего воздуха, вдохновения, мечты и любви в этом сердце было столько, что успел Юрий и в спорте отличиться, и учителем поработать, и журналистом послужить. Успел директором Шушенского музея стать, да таким, что только с добром и теплом вспоминают. Успел и новый музей в Сизой открыть памяти друга своего – великого спортсмена Ивана. А еще писателем народным стать успел. И за 20 лет написал он 27 книг. И каждую из них наградил он своей юкаровской крылатостью, такой, что читать взахлеб хочется, читать
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw