Солдаты Победы. Том 10

145 Возле нашей избы у забора стояла немецкая пушка, враги палили из нее по партизанским отрядам, которые находились в лесу, от грохота в избе выбило стекла, облетела штукатурка. Окна мать забила подушками, чтобы пули и осколки не летели в избу, а застревали в пуху. Мы, дети, днем и ночью сидели на печке в темноте и смотрели, как горит лучина на столе. Фашисты запрещали жителям покидать границы села, каждый житель старше 12 лет должен был носить на груди табличку с надписью комендатуры и номером регистрации. Тех, кто не подчинялся, сразу расстреливали. Началась зима, немцы расселились по нашим избам, спали на полу на соломе. В эту лютую зиму в каждой семье один за другим умирали дети от скарлатины, никто не знал, как лечить эту болезнь, у местного лекаря в аптечке была лишь одна марганцовка. Мой пятилетний брат Витюшка тоже умер от скарлатины. Спасти своих детей смогла лишь сестра моей бабушки, тетя Нюра, а помог ей в этом молоденький австриец, который в эту зиму жил в ее избе. На ломаном русском языке он произнес: «Матка, компресс, водка!» Только таким способом детей удалось вылечить. Весной фашисты ушли из сельских изб в лес. – Бабушка, а мой прадед справился с заданием? – Да, он успешно выполнил приказ и после возвращения с востока ушел в партизаны. Их отряд стоял в граховском лесу у станции Калантаевка Льговского района. В апреле 1943 года при отступлении немцы хотели сжечь наше село и уже облили керосином каждый дом, но не успели. Партизанские отряды и наши солдаты спасли село от немецких захватчиков. Наш отец также участвовал в этом освобождении, и мы смогли на несколько часов увидеться с ним. Затем он вновь пошел воевать. – А от прадедушки приходило много писем с фронта? – Писем было немного, все письма моя мать хранила у себя в переднике, носила их по соседям и просила прочесть, потому что сама не умела читать и писать. Зимой 1943 года мы получили от него последнее письмо: «Здравствуйте, мои дорогие. Вражеский снаряд вырвал меня из рядов защитников Родины. Я получил ранение в ногу и нахожусь в госпитале, но не волнуйтесь, иду на поправку. Берегите себя, скоро свидимся. Игнат». Позже мы узнали, что госпиталь, в котором лежал отец, фашисты разбомбили с самолетов. И с тех пор мой отец считается пропавшим без вести.

RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw