189 самых потаенных уголках памяти дочери. А еще родители научили Женю уважать и ценить людей не по словам, а по делам, вне зависимости от занимаемой должности или положения в обществе. Женя рано научилась читать и писать и была одной из лучших учениц в школе. В 30–40-е предвоенные годы партийная пропаганда прославляла людей труда, рядовых строителей светлого будущего. Героями фильмов становились передовые ткачихи, трактористки, такие как Паша Ангелина, шахтеры-стахановцы, а потому выбор рабочей профессии Женей после окончания школы был закономерен. Родители понимали свою дочь и не препятствовали, когда их выпускница решила учиться в техникуме и одновременно работать на обувной фабрике. Перед войной отца перевели на работу в Харьков, и Женя стала сначала строителем, а потом и работницей секретного военного завода, основные цеха которого размещались глубоко под землей, а рабочие, изготавливая детали, не знали, что же выпускает их завод. Там же, в Харькове, двадцатилетняя девушка, мечтавшая о новых нарядах и о большой и светлой любви, узнала о начале войны. Была ли паника, растерянность, страх? «Нет, – вспоминает Евгения Николаевна. – Была вера в Победу, нашу Победу. Ее вселял уверенный левитановский голос, звучавший из репродукторов: „Враг будет разбит! Победа будет за нами!” Эти слова как заклинание повторяли в трудные годы военного лихолетья». А 13 августа 1941 года военный эшелон увез Женю Серову в Сибирь, в Красноярск, вместе с пятью тысячами рабочих военного завода. Впервые Женя расставалась с родными, волнуясь за родителей и брата, ведь они оставались в Харькове… На месте нынешнего «Красмаша» в 1941 году размещался Харьковский военный завод. Рабочие жили в открытом поле в вагончиках и палатках, мужественно перенося тяготы и лишения, метели и крепкие сибирские морозы, живя и работая для фронта, а значит, для победы. Тогда это были не просто слова, за ними стояли бессонные ночи у станков по 10–12 часов. Часто приходилось выполнять работу не по призванию и желанию, а ту, которая была фронту необходима. Так, по требованию военкомата Женя стала учиться на шофера. Но только машина не слушалась ее, сколько бы усилий она ни прилагала и сколько бы слез ни проливала. Эмка то наезжала на столбы, то заводские ворота становились для нее узкими. На память о шоферских буднях осталась у Евгении Николаевны лишь запись в трудовой книжке в графе «Профессия» – «шофер». Победу ждали, ее ковали в тылу женские руки. Ждали с фронта не только отцов и братьев, но и будущих женихов, ведь жизнь и ее законы вечны. Женские сердца гаснут без мужского внимания и горят ярким пламенем, словно вечный огонь, от горящего взгляда одного-единственного и любимого мужчины. Победный май 1945 года Евгения встретила в Красноярске, а затем вместе с родителями переехала в Усть-Абакан, где отец стал руководителем духового оркестра в лесозаводском клубе, а дочь – рабочей лесокомбината. Уже в Усть-Абакане давно мечтавшая о своей семье Женя встретила и полюбила самого лучшего, как ей тогда казалось, парня на земле, вышла замуж и стала
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw