17 «Покупаем клей в плитках, одна плитка столярного клея стоила десять рублей, тогда сносная месячная зарплата была в районе 200 рублей. Из клея варили студень, в доме остался перец, лавровый лист, и это все добавляли в клей». Ольга Бриллиантова «Ели все, что было: делали лепешки из лебеды и подорожника. В хлебе, который нам давали в пайках, по 125 граммов, была даже целлюлоза и всякая другая гадость». Людмила Птах «В блокаду я ходила в детский сад на Каменном острове. Там же работала моя мама. Однажды один из ребят рассказал другу свою заветную мечту – это бочка с супом. Мама услышала и отвела его на кухню, попросив повариху придумать что-нибудь. Повариха разрыдалась и сказала маме: «Не води сюда больше никого… еды совсем не осталось. В кастрюле одна вода». От голода умерли многие дети в нашем саду – из 35 нас осталось только 11». Маргарита Александрова «Люди, да и мы тоже, хотели найти и убить кошку и съесть, но на улице их уже мало. Когда горит свет, как-то лучше. А когда не горит, сидишь при свечках в темноте с забитыми окнами, без воздуха и проветривания – куда. Да, дурак был, что не ел все, что можно, а только вкусное, а сейчас только было бы – все съел бы. Мама на работе с 8, придет в 5. В магазине ничего не достать…» Игорь Никитин «Сережа только поднес кружку ко рту и умер. Мама на него долго смотрела и молилась: „Слава Богу, отмучился сынок”. Мы с Шурой его завернули в одеяло, погрузили на санки и отвезли в пункт приема трупов – огромный барак». Нина Ларионова «Чувства стали тупыми. Я иду через мост, впереди медленно, шатаясь, идет высокий мужчина. Шаг, другой – и он падает. Я тупо прохожу мимо него, мертвого, – мне все равно. Я вхожу в свой подъезд, но подняться по лестнице не могу. Тогда беру двумя руками одну ногу и ставлю на ступеньку, а затем – вторую ногу на следующую ступеньку…Тетя открывает дверь и спрашивает: „Дошла?” Я отвечаю: „Дошла”». Тамара Аксенова
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw