Солдаты Победы. Том 10

274 ÁÎÁÐΠÏÅÒÐ ÂÀÑÈËÜÅÂÈ× ÏÀÐÒÎÐà ÁÀÒÀÐÅÈ Мы беседуем с ветераном Великой Отечественной войны Петром Васильевичем Бобровым в его уютной квартире пятиэтажного дома, к которому почти вплотную прильнули, как вечнозеленое ожерелье, островерхие красавицы пихты. В архиве старого коммуниста, а Петр Васильевич член КПСС с 1939 года, немало пожелтевших от времени документов, фотографий, связанных с его трудовой, боевой и партийной биографией. 1941 год. Молодой коммунист Бобров, неоднократно обращавшийся в Каратузский райвоенкомат и райком ВКП(б) с просьбой направить его на фронт, ссылается на июльское решение Центрального комитета партии о мобилизации коммунистов и комсомольцев для укрепления партийно-политического влияния в войсках. Но для укрепления тыла тоже требовались партийные кадры, и Петру Васильевичу давали это понять и вежливо отказывали. 1942 год, декабрь. Наконец настойчивое желание Боброва, переходящее не раз в требование, удовлетворено. Он добровольцем, по рекомендации районного комитета партии, направляется в действующую армию. 1943 год. После шестимесячной подготовки в учебном полку полевой артиллерии Петр Васильевич прибывает на фронт, в район, где чуть позднее, в июле, развернутся небывалые по накалу бои. Это была Курская дуга. Как считал тогда тридцатидевятилетний сержант, ему здорово не повезло. Он никогда не служил зенитчиком, а тут вдруг оказался назначенным командиром орудия артполка зенитной дивизии. – Через несколько дней у меня добавилось обязанностей, – вспоминает П.В. Бобров. – К воинской должности командира орудия прибавилась партийная и политическая ответственность за товарищей: меня назначили парторгом батареи, в которой насчитывается около 80 солдат, сержантов и офицеров. Коммунист на фронте обязан был быть примером во всем, на него равнялись, с него брали пример. Для меня ответственность являлась двойной. 13 июля мы сбили первый немецкий «юнкерс». Весь расчет получил награды – медали «За отвагу». Несли и мы потери. В один из налетов погиб мой наводчик, лучший на батарее. За него встал я. Произошла некоторая заминка в стрельбе. Заметив, что в результате этого образовался необстреливаемый воздушный коридор, через него на батарею ринулся скоростной «мессершмит». Не знаю, что мне помогло – страшная злость за убитого товарища или навык снайпера (я кончал снайперские курсы). А может быть, и то и другое. Мне удалось цепко поймать в прицел фашистский истребитель и, дав ему возможность снизиться до 500 метров, снарядной очередью поразить. Самолет упал вместе с летчиком…

RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw