Солдаты Победы. Том 10

305 воевал их 124-й кавалерийский полк уже после того, как Салагашев был тяжело ранен. «Да послушай, ты, случаем, не на коне родился?» – пошутил бывший старшина, вспомнив, каким лихим конником был узкоглазый паренек из далекой Хакасии. И поведал тогда Семен Ефимович о своей жизни. Коротко, по-солдатски. Затерявшийся среди гор и тайги Таштып с его казачьим укладом – один из форпостов царизма. В 1907 году в семье бедняка Салагашева родился сын Семен. Не было в семье достатка, одна нужда выглядывала из подслеповатых окошек. Единственной опорой большой семьи была лошадь. «Крестьянину без нее – как человеку без руки», – любил говорить отец, возле которого постоянно крутился малолетний Сенька. В шесть лет он крепко сидел на лошади, а в семь подвозил к стогу копны, потом стал помогать отцу в поле на бороновании. Позже доверили подростку пахать землю деревянной сохой, какую теперь и в музее не увидишь. Трудное это было дело для мальчишек в 12–15 лет. Но, как говаривал отец: «Нужда заставит калачи есть». Вкусен хлеб, выращенный отцом, но он еще вкуснее, если и ты вложил в него свой труд. Своего хлеба не хватало, ртов было много. Поэтому и приходилось Семену наниматься в батраки к таштыпскому богатею Байкалову. Когда пареньку исполнилось четырнадцать лет, умер отец. 1921 год. Отшумела Гражданская война, но еще косоротились на Советы богатеи, скрывались в тайге, стреляли из обрезов. Трудно начинался новый век в глухой таштыпской станице, отсчет которого пошел с залпов «Авроры» и здесь, на далекой окраине бывшей царской империи. В 1927 году Семен Салагашев вступает в артель «Шаг бедноты». Сначала работал на лошадях, а потом пересел на «Фордзон», около двух лет бороздил на нем окрестные поля. В 1929-м призвали его в армию. Вместе со сверстниками Хомколовым и Петренко его зачислили в кавалерию. – Э, да ты, оказывается, и впрямь прирожденный кавалерист, – засмеялся Фомин. – Завидовали многие твоей посадке. А что было потом, как сложилась твоя жизнь до войны? – После сверхсрочной вернулся домой, снова стал работать в артели, реорганизованной в колхоз «Ленинский Октябрь». Ничего жизнь пошла. В марте 1933-го избрали меня председателем Таштыпского сельсовета. Перед самой войной заведовал конным парком в Таштыпе от треста «Хакзолото». Так за дружеской беседой и доехали до Москвы. И у обоих было такое чувство, словно и не разлучались они после войны, а все эти годы вместе до ломоты в ногах носились со своим эскадроном. Вот сейчас поезд подойдет к станции, и раздастся сигнал сбора, раскатисто прозвучит: «Эскадро-он! Шаго-ом марш!» Заиграют медные трубы… Война. Если на долю Семена Ефимовича и его сверстников не выпали тяжкие испытания гражданской, то вдоволь хлебнул он в последней войне, на которую его призвали в июле 1941-го. А было так. 10 июля И. Ситникова, П. Яковлева (закадычные дружки) и его, а всего тридцать человек, на двух автомашинах привезли в Аскизский районный военкомат,

RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw