343 Когда началась война, помнит плохо, училась тогда в четвертом классе. Из воспоминаний Марии Ивановны: «Помню. Давали муку (не лучшего качества), по 200 гр за трудодень. Жили благодаря тому, что держали хозяйство. Брат с семи лет работал на покосе… Женщины и дети, бывало, жили на покосе по нескольку дней, перелески обкашивали. О своем отце ничего не знали. Никаких телевизоров тогда не было, слушали радио, откуда и узнавали все новости. Когда узнали о начале войны, помню, было страшно… Вечерами вязали, чтобы потом эти вещи отправлять на фронт. Наше село военные действия обошли стороной. Помню, тогда все заводы переделывали под заводы для производства снарядов для фронта… Двоюродные дядьки – Максим и Василий – воевали. Два сродных брата – Ванечка и Сережа – тоже, оба погибли. Сережа в танке сгорел. Его друг прислал письмо. Это было под Ленинградом. Когда училась в седьмом классе, нас считали уже взрослыми. Я работала на зерносушилке. До октября месяца мы не учились, работали. Мы поднимали пудовки зерна наверх сушилки. Они были тяжелыми. Топили печи, чтобы зерно сушилось. Потом снова переносили его на увоз. Еще дети пололи хлеба от сорняков, осенью собирали колоски и сдавали на склад. Позже мама работала свинаркой, а летом все стада увозили на летние лагеря, и там они были все лето. Взрослые заготавливали корма на зиму, а мы пасли свиней (у каждого своя группа). Свиноматок на обед пригоняли, чтобы покормить поросят. В моей группе тоже была такая свинья, ее кликали Грушкой. Она, хитрая, перед обедом всегда убегала на гороховое поле, а я ее искала… Еще я работала прицепщиком, пахали землю с раннего утра до позднего вечера. Однажды на конце поля плуг надо было поднять, а я опустила. Задремала! И зацепился мой плуг за пень, трактор взять не может! Дядя Федя – тракторист – пришел узнать, в чем дело. Видит – прицепщик заснул! Но такой дядька был добрый. Никогда меня не ругал. Как-то пошла за водой на болото и утонула вместе с ведром. Дядя Федя подождал немного и пошел меня искать. Вытащил! Оказывается, надо было черпаком воду брать, а я всем ведром, вот и потянуло оно меня! Ранней весной, когда земля еще не оттаяла, ходили картошку „копать”. С осени не успевали всю выкопать, вот и оставалась. Брали лопаты, ведра, топоры и шли добывать! Огребешь из-под снега, топором вырубишь и выбираешь. А дома из нее лепешки пекли, такие они были вкусные… Когда работали, всегда пели, без песен – никуда! Хоть и полуголодные, и невыспавшиеся… Столько красивой одежды, сколько есть сейчас, тогда не было. Помню, связала бабушка кофту да из маминой сорочки сшила платье – это была выходная одежда. Когда окончила школу ветеринарных фельдшеров (ветеринаркой ее называли), пошла работать. К лечебнице относилось семь колхозов. Проработала там полгода. Был такой интересный случай. Как-то исследовали кобылиц на жеребность, сделали станок для них. Кто-то приводил, а я исследовала. Из-за этого стали в шутку называть меня коновалом. Я обиделась, бросила эту работу, снова поехала к деду,
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw