346 – С того страшного дня закончилось наше беззаботное детство. Было голодно, холодно. Я работал в полях, возил копны сена босиком. Посадят меня на лошадь – и таскаю волокушей сено. Лошадь кусала меня за босые ноги. Все помнится как сейчас. Женщины уезжали с полей домой, чтобы подоить коров, а нас никто не увозил, так и жили мы на культстане (7 км от Николаевки в сторону Смирновки) до холодов. А зимой в Новониколаевке проживали, я возил на быках сено, пахал землю. Лошадей не хватало. Мужчины пахали, а я тогда борону таскал, землю отбивал, покуда засеяно. Помню, как сеяли турнепс: сеять его приходилось щепотками, вручную. Этот корнеплод особенно любили буренки, для них и запасали, – вспоминает Виктор Павлович. На фронт ушло много мужчин, призвали и родных Виктора Павловича: крестного, брата Николая и отца. Но у Павла Дармидоновича здоровье было подорвано в Гражданскую войну, где он получил сквозное ранение. А когда началась Великая Отечественная война, и вовсе занемог: простыл и слег, а в конце марта 1943 года его не стало. – Когда отец умер, я был дома один, все остальные выехали боронить в поле… – со слезами на глазах вспоминает ветеран. – Мы вместе пережили эту утрату, да и некогда нам было слезы лить, нужно было работать. С провизией стало совсем тяжело, мужчин в деревне почти не осталось. Мы, ребятишки, возили копны, а женщины складывали стога… Стаж труженика тыла у меня пошел с 1943 года, в полные 12 лет. С того времени довелось поработать везде: на лесозаготовках в Таштыпском районе, на сплаве леса на речке Абакан (мулевка), в черногорской шахте. Восемь месяцев я работал навалоотбойщиком. Наш девиз был таким: «Бери больше, кидай дальше». Уголь ценили особенно. Возили его домой с бейской шахты на быках. В телегу вмещалось всего по 7 центнеров, а ездили с напарниками. Привезем уголь, разделим пополам – и растягиваем топливо, насколько хватит… – рассказывает Виктор Павлович. В 1945 году война закончилась. Но беды людские продолжались. В 1946 году была сильная засуха, картошка не уродилась, в колхозе не было семян для посева, голод был ужасный. О хлебе люди могли только мечтать. И только в 1948 году стало легче, урожайность стабилизировалась, народ наконец-то наелся хлеба вдоволь. – В 1950 году меня призвали в Советскую армию. В Вооруженных силах служил три года. Два года в Башкирии, а третий год – в Великом Новгороде. И все три года мы строили дорогу Москва – Ленинград, укладывали бетон. Дело в том, что в Башкирии добывали нефть, насосы качали «жидкое топливо» день и ночь, и хорошие дороги были просто необходимы. Нас поднимали даже по ночам: то уголь с железной дороги убирать, то еще что. Помню, что зимой там было очень холодно, морозы – под 30 градусов холода. Позже нас дислоцировали в Новгородскую область – Великий Новгород. Мы жили в палатках на берегу большой реки Волхов, кругом – болота, топлива не было, сыро, холодно. В палатках размещалось по 40 человек зараз, – рассказывает Виктор Павлович.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw