Солдаты Победы. Том 10

351 перед самой страшной войною в истории человечества, унесшей миллионы людских жизней, разъединившей и разбросавшей по огромной земле родственные души тысяч российских семей, принесшей невиданное горе, лишения и разруху в стране. Рокотянский Николай Петрович – ветеран труда и почетный гражданин Бейского района, внесший личный вклад в культурно-просветительскую работу. Приезжали тогда большими группами из нескольких родственных семей, чтобы легче было выжить в неизвестной далекой сторонушке. Так приезжающие образовали новую деревню в степи у озера и назвали ее Дмитриевкой, на месте хакасского стойбища «Чалпан». Родители были людьми приезжими: мать Настя родом с Полтавщины, а отец Петр – из донских казаков. Всего в семье было семеро детей. Также было много двоюродных сестер и братьев, теток и дядек, других дальних родственников. Уже с двух-трехлетнего возраста Николай Петрович хорошо помнит отдельные эпизоды из жизни семьи, а с возрастом и события всего села и района. Но самой неизгладимой оказалась память о войне. Вот строки из воспоминаний, которыми Николай Петрович поделился с нами накануне 75-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне: «Война для меня, как и для всех, была войною беспощадной, со слезами и горем, с потерею родных и близких. Дело в малом. Каждый человек индивидуален в своей личности и на одни и те же события смотрит по-разному в силу своего характера, ума, воспитания и анализа происходящего. Я на сто процентов уверен, что многие сверстники моего поколения пережили войну еще труднее, чем пришлось мне. И мне хочется предоставить некоторую возможность нынешнему молодому человеку заглянуть в щелочку приоткрытого окна на мое детство и на одной человеческой судьбе увидеть и осмыслить хотя бы малую толику того, что досталось перенести многим детям войны. Когда началась война, мне было пять лет. Прошло с тех пор почти семьдесят лет, а я все помню, как будто это было вчера. Когда из „тарелки” радио (репродуктор, похожий на тарелку) прозвучало объявление, что фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз, все старшие в доме притихли. Первой захныкала мать. Она знала, что такое война, а еще – что совсем недавно ушел на срочную службу ее средний сын, Ваня (мой брат), и подсознательно почувствовала, что, может, никогда больше его не увидит. Старший сын, Павлик (мой второй брат), только что отслужил срочную службу и был дома, однако молча стал собирать в котомку вещи первой необходимости, потому что знал – рядовой запаса первой категории должен явиться на призывной пункт по первому зову властей. Через пару дней с группой парней, таких же, как он, его забрали на фронт. Тут уже ревели все: и мать, и четверо сестер, и я, заревевший, очевидно, по принципу „раз все плачут, то почему я должен молчать”, мало еще понимая, что к чему. Нас, детей, у родителей было семеро – трое братьев и четверо сестер. Восьмой ребенок умер в мальстве. На проводах сына отец молчал. Год назад он сам только вернулся с войны с белофиннами.

RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw