380 чего удивительного, многие тогда ехали на прииски уже потому, что там платили живым рублем, а для вдовца с четырьмя детьми каждая копейка на счету. Но именно прииск Кизас, как пункт биографии, создаст путаницу уже во фронтовых документах. В Книге Памяти Республики Хакасия до сих пор значатся два Никиты Васильевича – один Рыженков, призванный Таштыпским райвоенкоматом, другой Риженков, призванный Аскизским, и оба Никиты родом из Таштыпа, и оба одного года рождения – 1903. С местом жительства путаница понятна, просто Кизас после войны перешел в административное подчинение Аскизского района. А вот фамилии… Где и на каком этапе нашего Никиту Рыженко переименуют в Рыженкова? Кто скажет? Но вот вам парадокс: в похозяйственной книге Таштыпского сельсовета уходил на фронт 9 сентября 1941 года Рыженко, а умрет от ран в феврале 1944 года уже Рыженков. И все же, дорогие мои читатели, позвольте вернуть бойцу его родную фамилию. Что позволяют рассказать о боевой судьбе красноармейца Никиты Рыженко фронтовые документы? Увы, немного. Из 12 документов, имеющих непосредственное отношение к Никите Васильевичу, 9 – это упоминание его имени в тех или иных списках Таштыпского райвоенкомата, 2 – о его пребывании в запасном полку, и горестный список безвозвратных потерь 33-й стрелковой дивизии 82-го стрелкового полка. Именно в 33-й дивизии Никита Васильевич пройдет дорогу длиной в два года… В одну из старейших дивизий, чья история идет еще со времен Гражданской войны, Никита Васильевич направляется из 82-го запасного полка 42-й запасной дивизии в апреле 1942 года. И уже с полученной военной специальностью – связист. Можно предположить, что в запасном полку Никита Васильевич прошел специальные курсы. Но лишь предположить, потому как на курсы все же предпочитали отправлять молодых бойцов, с определенным уровнем образования. У Никиты Васильевича в документах значится – безграмотный, и возраст далеко не юношеский – 38 лет. Но есть еще одна любопытная справка: список тех, кого из запасного полка отправляют в трудармию, – «Список выздоровевших ранбольных 1905 г. р. и ранее, направляемых в 78-й рабочий батальон». В списках есть Рыженко Н.В., 1903 г. р. Имя есть, но оно перечеркнуто карандашом крест-накрест. Наш ли это Никита Васильевич? И если наш, то где же он был ранен? Почему нет никаких данных о его нахождении в других частях? И почему вместо рабочего батальона его направляют в действующую боевую часть? Сплошные вопросы, увы, без ответов. Но как бы то ни было, период с сентября 1941 по январь 1942 года остается белым пятном в биографии связиста Рыженко. В составе 33-й дивизии Никита Рыженко прошел дорогу длиной в 2 года. Фото предоставлено редакцией газеты «Земля таштыпская»
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw