Солдаты Победы. Том 10

428 Человек требовался умелый, со щедрой, широко распахнутой навстречу людям душой. Иван согласился. И не обманул надежд – оказался нужным на этом месте человеком. – Работал я в то время на Алдане, в Якутии, – Афанасий Григорьевич Сухотенко, припоминая, потирает лоб. – Климат там, надо сказать, суровый, не всякий выдержит. Поработал немного и чувствую: что-то вроде бы не то. Пошел к врачам. Направили меня на курорт «Озеро Шира». Лечиться. Приезжаю. Обращаюсь к коменданту. Путевки-то у меня нет, только направление. Кто его знает, какие на курорте порядки. Однако комендант встретил меня приветливо. Расспросил, что и как. А потом к директору повел, к главному врачу. Одним словом, устроился я по всем статьям. Тут и лечение, тут и питание, тут и квартира. Живу как у Христа за пазухой… А с комендантом потом часто встречались. Ничего, свойский парень, мирный. Внимательный был человек… *** Война застала Ивана Комлева в Ачинске, на лагерных сборах. 22 июня 1941 года. А 26-го уже ехал Иван в солдатской теплушке на запад, к линии фронта. Попал бывший комендант курорта в 565-й полк 191-й стрелковой дивизии. Вместе с братом Михаилом. Иван – в разведку, Михаил – в роту связи. 30 июля 1941 года. Первый бой 565-го полка. В семи километрах от Смоленска. На рассвете расцеловались братья и… пошли в бой. Этот бой был роковым для Ивана. Не вернулся он из него. Попал в окружение… *** …Очнулся Иван среди высокой травы. Шумело поле под вечерним ветерком, приветливо кивали головами ромашки. Такие же, как и в Сибири, только, может быть, чуточку покрупнее и поярче. По-родному, по-русски где-то рядом звенел ручей. Приподнялся Иван… И вдруг: – Хенде хох! Шнель, шнель… Украина, Польша, Германия. Зарешеченное окно вагона, стоны раненых, часовой. В чужой незнакомой форме с гортанной лающей речью. Плен… Поместили Ивана в концентрационный лагерь в двухстах километрах от Берлина. Голод, пытки, унижения. Все для того, чтобы человек забыл главное – то, что он человек. Но Иван не хотел забывать об этом. Он хотел жить. Жить и бороться. В голове ржавым гвоздем единственная мысль: бежать. Только бежать. Другого выхода нет… И он сделал это. Голодный, вконец обессиленный, брел на восток, в сторону грохочущих артиллерийских залпов. Добрался до Минска. Оккупированный город кишел фашистами. Кроме мундиров со свастикой, женщин и детей, на улицах никого не было. Зато были руины домов, пожары, виселицы – все то, что несла в Россию фашистская «цивилизация».

RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw