Солдаты Победы. Том 10

460 нам, участникам войны, пришлось многое испытать, выстрадать, сделать, чтобы отстоять мир, свободу, уничтожить фашистскую нечисть. Идет время, и за чередою лет стираются из памяти события, которые когда-то, может быть, были самыми главными в твоей жизни. Но когда страна готовится в очередной раз отметить День Победы, невольно начинаешь вспоминать дни войны: эпизоды сражений, отступления и победы. Мне хочется рассказать о последнем дне моего пребывания на фронте. Было это 31 марта 1945 года на территории Германии, в местечке Любшутцен. В ближайший день-два наш батальон должен был отходить на формирование, потому что составы взводов и рот сильно поредели. Мы расположились метрах в трехстах от местечка в окопах, из которых перед этим выбили немцев. Смеркалось. Думали, что потемну нас выведут все-таки на формирование, но командир батальона поставил задачу, чтобы на другой день очистить населенный пункт от фашистов. И вот утром 31 марта наша рота ворвалась в поселок. Поначалу не встретили ни одного немецкого солдата. Неужели они покинули местечко без боя? Но вдруг с крыш, из окон и дверей домов на нас обрушился шквал огня. Оказывается, немцы пошли на хитрость – затаились до времени. Мы открыли ответную стрельбу, прячась за различные укрытия. Я с одним старшим сержантом заскочили в кирпичный сарай. Выглянули в оконный проем: немцы выскакивают из домов, а так как их очень много, начинают теснить наших. Мы стали стрелять по ним из автоматов и этим привлекли к себе внимание. Пули роем ударили по стенам сарая. Перебегая от окна к окну, я наткнулся на лестницу, ведущую через лаз на поднавес, где хозяева хранили инвентарь. Не мешкая заскочили наверх. Немцы сначала побоялись войти, но затем с криками «Рус сдавайс!» побежали в помещение. Не увидев никого, сообразили, что мы наверху. Взявшись за выступы кирпичной кладки, мы ждали, что будет дальше. Здесь только и познакомились с сержантом. Его звали Павел Беляев. Он был опытным солдатом, имел две медали «За отвагу» Я назвал себя. Попал Беляев в нашу роту совсем недавно, поэтому мы не знали друг друга. Спустя минуты две один из фашистов осторожно обошел половину сарая, где находился поднавес. И по не замеченной нами лесенке стал взбираться наверх. Нервы у нас напряглись до предела. Сжали в руках автоматы, ждем, когда немец взберется на поднавес. Только он появился, я вскинул автомат и нажал на спуск. Выстрелов не последовало. Увидев нас, немец испуганно вскрикнул. В этот момент я ударил его в грудь прикладом автомата, и он слетел вниз. В считанные секунды, передернув затвор, я осмотрел оружие. Как и предполагал, в паз попал кусочек штукатурки, он и ослабил удар бойка по капсюлю. И если бы немец не растерялся, а у него на груди тоже висел бы автомат, то этот кусочек штукатурки оказался бы для меня роковым. В сарай забежали еще несколько фашистов. Мы открыли по ним огонь из автоматов и бросили вниз две гранаты. Когда пыль рассеялась, на полу лежали убитые. На некоторое время наступила тишина, только откуда-то издали доносились выстрелы. Больше немцы в сарай не сунулись, видимо, посчитали, что нас много.

RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw