^=r- —^=^^С-ОЛДАТЫ=ПОБЕДЫ=^г 561 из-за плеча - и засмеешься, и опять не смотришь. А ко мне не подходишь, и я стоял, стоял и пошел на улицу. Говорю, что ты ко мне не подходишь, и так ты ко мне не подошла. И я не знаю, вышел или нет на улицу. Проснулся и посмеялся, что с тобой повидались, и ты посмеялась. Но это я поставил все в шутку, что ты не подошла... Сегодня я получил пополнение, ребята еще нигде не были. Говорят, 30 мая еще с женами спали, а тут уже скоро год, как за женское тело рукой не дотрагивались... Да хоть бы немного повидаться, и тогда опять можно было бы воевать, а то уже сильно соскучился... Ничего не сделаешь, нужно все переносить. Когда отвоюемся, опять заживем по-старому». 10 июня. «Но я, Вера, живу пока по-старому. Ничего, но скоро опять пойдем в бой, тогда будут новости. Каждый день сейчас воевать придется, покрепче, все же что-то сердце чувствует, что убьют или ранят. Все же дойдет и до меня очередь, если ранят, да это еще ничего. Лишь бы сразу не убили... Пиши, дорогая. Ожидаю от тебя письма. Пиши, как время есть. И я пишу, когда у меня время есть. Целую Веру, Тому. Да, Вера. Скоро год, как мы с тобой простились. Но ничего. Еще поживем, время хватит». 12 июня. «Товарищей уже никого нет. Два в плен попали, двух ранило, а про трех неизвестно, потерялись, (имя непонятно), наверное, убило его. Видели, как он от орудий побежал, и больше не видели. Хорошие ребята! В плен попали, не знаю, живы или нет. Сейчас все новые с 23 года. Молодежь еще, не воевала». 18 июня. «Хочется поглядеть, какая дочь стала. Когда-нибудь все же придет такое время, если живой буду, увидимся. Но я думаю, что не всех же побьют. Кто-нибудь да останется, может, в это число и я попаду... Сейчас 45 дней стоим на обороне штаба. Всю зиму воевал, был на передовой, теперь пускай другие повоюют, а мы отдохнем. Но сейчас, как мы снялись с передовой, наступления не было, только перестрелки. Вот сейчас возле нас сбили немецкий самолет. Упал недалеко и вспыхнул. Летчик сгорел. Отлетал. Нынешний гад не дает сильно-то разгуляться, часто сшибают. Вот прошлый год была им лафа. Летали низко, а сейчас высоко летают. Боятся, бьют их как собак. Сейчас берут немца в оборот. Нигде взять не может. Только бы скорее открылся второй фронт, тогда придется ему без брюк бежать. Вот этот договор нас немного обрадовал. Будем ожидать второго фронта». 19 июля. «Письмо ты писала 27 июня, получил, но отписаться сразу не мог, ездил на передовую в полк. Бои идут большие, пришлось пробираться по-пластунски, на животе. Я уже отвык. Скоро три месяца, как не был на передовой, не слышал пули около ушей. Но вообще-то это не первый раз. Но это ничего, это уже старо... про передовую много можно кое-что написать, но нельзя. Когда приеду, расскажу, рассказов хватит на пятидневку». 1 октября. «Получил два письма сразу. Долго ждал, насилу дождался, думал, что ты меня забыла... По-моему, мы с тобой плохо не жили. Конечно, бывало, друг на друга сердились, но это ерунда, бывает в жизни. Пиши все, что у вас нового. Пиши разную чепуху, я все бы читал... Я разрешаю, ходи везде. Я еще доволен. Тебе будет веселее, только что плохого не позволяй, и все будет хорошо... Живу ничего,
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw