576 ГНПДАТЫ ПНРГДЫ 1 фашисты, и жителей Дерезовки угнали в концлагерь, что находился в Кантемирском районе. Взять с собой ничего было нельзя - только то, что надето. Несмотря на жару, мама накинула на ребенка несколько одежек. Людей погнали, а деревню подожгли. Ночевали в овраге, кругом стояли часовые. Концлагерь захватчики устроили в бывшем колхозе «Красный партизан». Это были большие бараки, видимо, скотные дворы. Родителей каждый день гоняли на работу. Зимой много ребятишек умерли от голода. «Мама, - вспоминает Прасковья Яковлевна, - приносила мерзлую картошку и свеклу. Чтобы было теплее, зарывались в солому. Освободили нас в конце октября 1943 года бойцы Кантемировской дивизии, несколько солдат в ней было из Хакасии. Потом, когда мы переехали сюда жить, я в Черном Озере познакомилась с Алексеем Петровичем Чарочкиным. Он освобождал наше село. Вот ведь как складывается судьба». Дерезовка была полностью сожжена, кое-где остались черные стены. Эта жуть запомнилась Прасковье Яковлевне на всю жизнь. Наступали холода, и там, где сохранились стены, люди крыли соломой крыши, ставили нары и в этих клетушках жили. Все поле было усеяно телами чужих солдат. Немцев, мадьяр, итальянцев свозили в ров. Весной захоронили. Детские забавы той поры были не с игрушками, а с ярко раскрашенными боеприпасами, которые во множестве находили вездесущие пацаны. Соревновались, кто дальше бросит немецкую гранату. Оставались без рук, без глаз, бывало, что и разрывало детей на куски. Матери тоже нередко подрывались на минах, с полей их приносили в мешках. «Ядо сих пор помню вкус мерзлой картошки, - призналась Прасковья Яковлевна, - потому что не ела обычной. Однажды мать привезла из Гороховки полмешка хорошей картошки, сделала толченку и похлебку. Ничего вкуснее не было!» Муж Прасковьи Яковлевны Петр Владимирович Лосевской из тех же мест, из села в 25 километрах от Дерезовки. В лагерь их не угоняли, но к своим уйти не давали. Бомбили каждый день. После войны тоже много людей гибло, особенно детей. Двоюродный брат, который глушил рыбу, подорвался на мине, другие пацаны гибли оттого, что стреляли из рогаток по минам... «Не дай бог, не надо об этом вспоминать и рассказывать, - сказап он. - Живите дружно. Берегите мир». Прасковье Яковлевне воспоминания тоже дались нелегко, наворачивались на глаза слезы и дрожал голос. Но все же она довела рассказ до конца и даже припомнила свое стихотворение, которое сочинила еще в школьные годы. Начиналось оно словами; «Я помню год сорок второй...» В нем говорилось о станице в огненном кольце и грохоте канонад, о гибели отца на фронте. А заключительной была строчка; «Мне было шесть тогда». В честь Прасковьи Яковлевны В.П. Терещенко спела посвященную лесоводу и целительнице песню.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw