270 На Москву нацелились!» Тут уж завязался рукопашный бой. Страшно было – пацаны все молоденькие, необстрелянные, и сразу – на здоровых и до зубов вооруженных немцев! Рядом с пограничной заставой было ржаное поле, и вот в этой ржи они и дрались с фашистами. Коля одного все же успел убить, и тут же его первый раз ранило. Потом много чего пришлось ему пережить. В 1943-м во время боя получил второе тяжелое ранение, после чего попал в госпиталь. Вскоре нам пришло письмо командования, что он пропал без вести, а через несколько дней – письмо и от самого брата. Никто ничего понять не мог, но радовались мы недолго. Следующим было извещение, что уже в госпитале Николай умер от ран. Перечитали все письма, сопоставили даты – каким известиям верить? А получилось так, что во время боя, весь израненный, он потерял солдатский медальон. Опознать его не было возможности, поэтому сообщить о себе он смог только из госпиталя, когда пришел в себя. У Коли из всех братьев судьба оказалась самой трагической. Анатолий Четвертый брат, Анатолий, войну познал с 1942-го. После мобилизации его направили на обучение в Бирмскую школу, а после ее расформирования – дослуживать в Красноярск. После войны вернулся в Черногорск. Как в эти дни жили их самые родные женщины – мать и сестра, рассказать стоит особо. Была кормилица корова, которая не только поддерживала на ногах хозяев, но и сама требовала немало. Запрягшись в тележку, в пять часов утра, с рассветом, выезжали в сторону Ташебы косить по окрестностям сено. Узнают, какой товарняк туда поедет, с размаху, со всей силы забрасывали в вагон тележку, следом запрыгивали сами. Эти короткие минуты под стук колес, в дремоте были самые сладкие. А уж обратно пехом тянули на себе нагруженную доверху телегу – это было настоящим испытанием на прочность. Привезенного сена хватало всего на два дня. В промежутках между этими путешествиями все лето ходили в шахту. Там стояли ящики с породой, и вот в них начальство разрешало покопаться. За час набирали по два-три ведра угля. А по весне всем давали, кто сколько хотел, земли под посадку картофеля. Дмитриевы не стеснялись – в семье все отличались трудолюбием. Обработка ее была очень тяжелой: как правило, под поля отдавали только целинные земли, распахать которые было чрезвычайно трудно. А потом, после посадки, еще и ведра с шахтной водой надо было потаскать для поливки. В 1944-м, после окончания семи классов, Мария решила, что время самостоятельности пришло, и стала искать работу. Мечтала стать портнихой, но предложили место контролера в сберкассе, и она согласилась. По выходным, уже в конце войны, устраивали субботники, на которых вместе с исполкомовскими служащими работали в шахтах на отборке породы и даже в забое, на добыче. В штреках света от ламп хватало лишь на полсмены, и зачастую выбирались в потемках, держась за руки. Шли в душ, а потом всех развозили на автобусах прямо до дома.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw