276 Так Тимофей Мущинкин попал в плен. Через тысячи километров по пыльным дорогам, в товарных вагонах, вместе с другими военнопленными его привезли в один из концентрационных лагерей Польши. Два года изнурительных каторжных работ, ежедневных избиений и пыток не сломили дух и волю сибиряка. Все это время его терзала и мучила одна мысль: надо бежать… – Как найти товарища? Вдвоем сподручней, – задумывался он по ночам, лежа на нарах в зловонном душном бараке. Он все чаще стал присматриваться к жилистому татарину с горевшими от ненависти к фашистам глазами. Как найти повод, чтобы разговориться с ним? И случай представился. Они работали вместе в каменном карьере. Фашисты специально давали в руки большие валуны тем, кто был слабее. Эту ношу пленный должен был донести до верха склона, где сооружалось оборонительное укрепление, кто не доносил, того пристреливали. Тимофей видел, как впереди идущий татарин все чаще клонится к земле. «Не донесет», – подумал он. До вершины оставалось метров десять. От рождения физически здоровый, он догнал пленного. Держа в руке свой тяжелый камень, другой подхватил того, чтобы он не упал. Немцы, стоя на холме, злорадно наблюдали. И все-таки они донесли. Когда бросили камни и начали спускаться вниз, татарин жарко прошептал ему в затылок: – Спасибо, Тимка, я этого до гроба не забуду. План побега был разработан до мелочей. Овраг, мимо которого их гоняли на работу, был самым подходящим местом, к тому же по дну его протекала речка, которая наверняка могла сбить собак со следа. Начали ждать надежный случай. Прежде чем пленных отправить на работу, их пересчитывали. Другая проверка проходила в лагере вечером. С планом побега согласились многие. Когда колонна проходила мимо оврага, началась драка. Охранники с собаками бросились разнимать. Тимофей с Ахметом скатились вниз. Видя, что товарищ замешкался, Ахмет заторопил. – Скорей, Тимка, скорей в воду. Три дня они обходили стороной деревни и хутора, питались тем, чем были богаты лес и поля. На четвертый день, холодные и обессилевшие, наткнулись на пасеку. – Ты останься, я проведаю, – сказал Ахмет. Он, жилистый и костлявый, оказался более выносливым в таких условиях. Через полчаса вернулся. – Там двое. Хозяин недоверчиво посмотрел на меня, хозяйка пригласила. Хмурый и неразговорчивый пасечник злым взглядом косил на пришедших, но, взглянув на жену, которая подавала еду, отвернулся. После сытной еды их сморил сон. Хозяйка долго не могла разбудить. Наконец со слезами на глазах она начала хлестать Ахмета по щекам. Тот вскочил, ничего не понимая. – Тикайте, тикайте швыдко, он уехал за немцами, – плакала она, подавая уже приготовленные рюкзаки с продуктами им в руки. Их настигли километрах в десяти от пасеки. Ахмет был убит. Тимофея доставили в лагерь. Привязанный за руки к перекладине, он висел на площади пять часов, время от времени терял сознание. Очнулся на больничной койке и не мог понять, как очутился здесь.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw