287 АНОШКИН СТЕПАН ГЕРАСИМОВИЧ ВЕТЕРАН ОСТАЕТСЯ В СТРОЮ После ночного дежурства Аношкин не мог долго уснуть. Да и какой уж сон днем! Чаще он старался сделать что-то по хозяйству, помочь жене, работающей в совхозе, а иногда шел на рыбалку. Ничего не поделаешь, его неудержимо тянет на реку. У лунок, выдолбленных во льду, он просиживает иногда до глубоких сумерек. Любит Степан Герасимович природу. В такие часы он отдыхает душой, домой возвращается бодрым и отдохнувшим. Степану Герасимовичу Аношкину давно пора на пенсию. Он инвалид Великой Отечественной войны. Но не может он представить, какой будет его жизнь без работы. Не раз собирались на проходной райпо грузчики и шоферы. Сюда приходят они покурить и поделиться своими впечатлениями о жизни, воспоминаниями о прошлом. Не раз интересовались они: – Что же ты, Герасимыч, на пенсию не идешь? Ведь стажа у тебя давно хватает. Больше тридцати лет, наверное? И Степан Аношкин задумывался об этом: «А почему бы действительно не пойти на заслуженный отдых?» Но, поразмыслив, приходил к выводу, что без работы он не сможет себя чувствовать здоровым. Ничто так не подрывает самочувствие человека, как бездеятельность. А жизнь Аношкина всегда была насыщена трудностями. Она словно испытывала его на стойкость и мужество. Восемнадцатилетним юношей, необстрелянным и неопытным, попал он сразу в самое пекло боев на минском направлении. Никогда не забудет он свое боевое крещение – бой за высотку, прикрывающую подступы к шоссе в районе Больших Берез. Выдержал он его с честью. А потом у него на пути было много таких и еще более жестоких боев. Переправы через реки, изнуряющие переходы, минные поля и неравные бои – все это перенес на себе молодой солдат. Такова, видно, нелегкая участь каждого пехотинца. Два раза залечивал раны Степан Аношкин в госпиталях. До сих пор находятся в его теле осколки снарядов, удалить которые было нельзя. Окончились бои за родную землю, боевые действия перешли за границу нашей страны. Степан Герасимович участвовал в боях за освобождение польских городов Гдыни и Гданьска. И другой бой остался в памяти солдата: для него он был последним на фронте войны. Наши войска форсировали Одер. Под бомбежкой и артиллерийским обстрелом переправлялись через реку русские солдаты. И вот река осталась позади. Завязалась схватка на берлинском плацдарме. Каждый шаг доставался с боем. Рвались мины и снаряды, свистели пули. Степан полз, отстреливался и снова полз. Трудно было под этим шквальным огнем противника определить, где свои. Вдруг мощный взрыв сотряс землю рядом, и в этот же миг Степан почувствовал сильный
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw