382 Хотя у меня есть одно воспоминание: он меня за какой-то проступок хотел выгнать из класса, но я, поскольку был не виноват, заупрямился и не захотел выходить из класса. Константин Николаевич пытался меня вытолкать, но я ухватился за парту. Он меня вместе с партой дотащил до дверей, там-то парта и застряла. На шум вышла Тамара Яковлевна, директор школы, и только ее авторитет заставил меня покинуть класс. Меня отправили в учительскую, где Тамара Яковлевна провела со мной воспитательную беседу, а вечером я получил свое «положенное» от мамы. Мы его любили, он многое прощал нам, пацанам, и никогда зря не придирался. Что он фронтовик, я знал от папы, они как-то в моем присутствии делились фронтовыми делами, но когда увидели, что я и старший сын Константина Николаевича слушаем их, перешли на другую тему. Мы просили их рассказать что-нибудь. Сказали, что там ничего интересного нет. Это я узнал позже, когда сам побывал на войне. Действительно – ничего интересного для детского ума. Я горжусь, что живу в городе, который защищал мой учитель». Светлана Ермолаева (Шишулина): «Хороший учитель, преподавал историю у нас – с тех пор я люблю ее». Зинаида Четверикова (Богатырёва): «Мой классный руководитель. Бывало, что рассказывал на уроке истории случаи, произошедшие с ним на фронте. Один из рассказов я запомнила хорошо. Ликование, радость – 9 Мая в Берлине. Едут Константин Николаевич с боевым товарищем по улице в открытой машине, и вдруг пуля снайПедагоги Новокурской школы
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw