418 Отец дружил с учителем копьевской школы А.П. Фритцем, вместе с ним организовывал оркестр народных и духовых инструментов. Я помню, как они с Адольфом Львовичем обсуждали тему, составляли список инструментов. Адольф Львович был музыкантом-любителем, играл на фортепиано и на мандолине. Отец же мой был профессиональным музыкантом, он в юности играл в духовом оркестре на трубе, затем руководил духовым оркестром в с. Сарала в 1953–1955 годах. Играл и в армии, расписывал партии для участников оркестра. Отец умер в 1992 году, похоронен на саралинском кладбище в фамильной оградке. Высылаю его фотографию и мое стихотворение, где изложен боевой путь отца. …А помнишь, папа, дверь родного дома, Матери плач, вагонов стук колес, Лица друзей, команды военкома, Поезд судьбы на запад нас повез. А помнишь Энгельс, где тебя учили Маршировать, стрелять, в строю стоять, И как солдатской кашей вас кормили, И как пришлось не по годам мужать. Потом Москва. Ты помнишь эту стужу, Район Смоленска, строп протяжный вой. Как тьма ночи пропитывала душу, А внизу ждал тебя смертельный бой. Ведь девятнадцать, помнишь, тебе было, Меня моложе был на много лет, А рядом смерть с тобой уже ходила, И как узнать, кому где повезет. А помнишь Сталинград, где насмерть встали, Где пропиталась кровью вся земля, Как вы фашизму там хребет сломали, Я знаю, что забыть это нельзя. А помнишь, папа, пленных в Сталинграде, Сапог их кованых неровный стук. Совсем уже не с храбрыми глазами, Утратившими свой военный дух. А помнишь, папа, ты Корсунь-Шевченко, И Яссы-Кишинев, и фронт, и тыл, Разрывов треск, ударов сердца эхо И режущие залпы у могил. А помнишь, как моторы дружно выли, Шли танки в бой, и вдруг – удар в броню, Танк с ходу встал, разрывы землю рыли, Второй удар прижал к тебе броню.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw