467 школы и отец стал работать в том же колхозе. Попробовал молотом помахать в кузне «Золотопродснаба», но надолго силенок не хватило. Пришлось до ухода в 1942-м на фронт развозить гужевым транспортом по району продукты и другие грузы в сельские магазины. Зимний марш-бросок в 18 километров в группе 40 призывников до Теи для уже закаленного паренька особо тяжелым не показался. Сравнительно легко прошли и подготовительная служба в учебке в Ачинске, и долгий путь в теплушке до столицы, где из них, еще не нюхавших пороха, сформировали автоматную роту. И сразу же отправили на передовую. И вот первый же бой под Брянском показал воочию, что «война не мать родна». От свеженькой роты в 105 человек в живых осталось трое. И среди них мой отец. Повезло, можно сказать. Повезло ему и после, когда воевал в разведгруппе уже тогда Героя Советского Союза Петра Михайловича Сухарева. Их прославленный командир умел и задание выполнить, и товарищей не потерять. У него ни одного поиска в тылу без языка не проходило. Вот смотришь иногда фильмы прошлых лет и диву даешься: из тыла врага возвращаются разведчики с пленным немцем, такие наглаженные, будто с танцулек. Отец, глядя на этот фарс, не возмущался, а иронически улыбался, мол, сами бы хоть раз сходили в поиск, посмотрел бы я на ваш лоск. Он рассказывал, что не раз притаскивали немцев в таком виде, что пленного от разведчиков можно было отличить по связанным рукам и отсутствию оружия. Уже потом, после войны, на встречах в День Победы, несмотря на свою тактичность, он резко обрывал тех, кто далеко заходил в рассказах о своих военных «подвигах», легко отличая настоящих фронтовиков от тех, кто был рядом с фронтом. И горе, и радость на фронте и после ходили рядом. После ранения отец снова воевал. У него орден Славы второй степени, медаль «За боевые заслуги», медаль «За участие в героическом штурме и взятии Кенигсберга». А ведь это был город-крепость. Все эти награды были заслужены кровью. Потом он был награжден семью медалями к юбилеям Вооруженных сил СССР и медалью Жукова. Встретили Победу, а домой не отпускают, мол, еще молод демобилизовываться. Вот и пришлось дослуживать в г. Гусеве под нынешним Калининградом (бывший Кенигсберг), учить послевоенный призыв. Здесь они встретились с мамой и поженились. А мама родом с Псковщины Невельского района. Это был самый центр партизанского движения с приходом в 1941 году фашистов. Маме, тогда 13-летней девчонке, не раз приходилось по просьбе своего отца, Ермолая Степановича Линева, пробираться лесами и болотами с зашитыми в суконную поддевку партизанскими донесениями. Не раз ей приходилось подвергаться обыску полицаями или фашистами возле виселиц со своими менее везучими ровесниками и ровесницами, партизанскими связными. А после освобождения Псковщины в 1944 году мама 16-летней девчонкой поступила в отдельный прачечно-банный дезинфекционный полк. Здесь было не легче. Рваные, заскорузлые от запекшейся и засохшей крови, грязи и еще чего-то страшного
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw