478 За группой постоянно гнались солдаты противника. Они на лыжах хорошо ходили, подходили на расстояние, преодолеваемое минут за 30–40, а иногда еще ближе. Получив задание от командира группы, отец отходил в сторону за небольшую сопку, обходил ее и прятался в засаде. Маршрут группы он знал. Первых преследователей он уничтожал за 700–800 метров из снайперской винтовки. Остальные начинали преследовать его и шли по его следу вокруг сопки. До их прихода отец успевал подложить противопехотную мину или гранату-растяжку под лыжню, а затем уходил к своим. В результате группа выигрывала около часа времени. Иногда через несколько километров отец повторял свои маневры. Противник в результате прекращал преследование. Командир удивлялся тому, как ему удается обыгрывать хорошо подготовленного противника: что это за метод, кто его этому учил? Отец отвечал, что он живет в тайге, является потомственным охотником. Все охотники хорошо ориентируются на местности, для этого им не нужен компас. Они все метко стреляют, умеют ставить капкан. Умеют уходить от опасности. При переходе линии фронта ночью часто их группе приходилось уничтожать противника в блиндажах, предварительно убрав часовых. Затем кидали в блиндаж гранаты. Таким же образом брали языка. В 1942 году отцу присвоили звание ефрейтора. Тогда же он стал коммунистом, был принят в члены ВКП(б). Однако весной 1942 года он чуть не попал под трибунал за то, что нарушил устав. Находясь на посту, часов в 4–5 утра, он обнаружил на дереве, находящемся примерно в 50–60 метрах на стороне противника, глухаря. Глухарь начал токовать. Боец по старой довоенной привычке решил просто прицелиться из своей снайперской винтовки. И так несколько раз. Он думал, что птица, заметив его, улетит. Он знал, что ему нельзя стрелять на линии фронта, тем более что товарищи спят в блиндажах. Он мог открыть стрельбу только в случае нападения противника. Его напарник также находился на посту. В конце концов отцу надоело токование разошедшегося глухаря. Он передернул затвор, чтобы птица улетела. Однако глухарь продолжал с перерывами токовать. Он как будто заворожил солдата, тот не мог оторвать от него взгляд. И наконец он нажал на курок винтовки. Раздался выстрел, солдат увидел, как птица падает. В это время его напарник, дремавший в траншее, дернул сигнальную веревку. Веревка с пустыми консервными банками была натянута по траншеям для сигнала боевой тревоги. Со стороны противника начали стрелять пулеметы. Прибежал командир, шапка на боку, еще сонный. Спросил, в чем дело, и побежал обратно – докладывать вышестоящим командирам. Отца и его напарника сняли с поста и под конвоем привели к командиру отряда. Командир отряда, узнав, в чем дело, быстро оделся и приказал отцу вместе с ним под конвоем бежать к командиру полка и доложить. В это время командиру полка по рации позвонил командир дивизии. Командир полка доложил, что ефрейтор Шулбаев, находясь на посту, заметил токующего глухаря и выстрелил. Таким образом, поднял по тревоге весь полк. Командир дивизии ответил, что поднял не только полк, но и дивизию. Затем спросил, попал ли ефрейтор Шулбаев в глухаря. Если попал, то пусть принесет его. Если не попал, то надо отдать его под трибунал и отправить к штрафникам. Командир полка ответил, что попал. Он
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw