485 Кулик: Я имел в виду перейти в наступление после прихода новых дивизий, так как существующие оказались недостаточными. Сталин: Наличных сил вполне достаточно, чтобы станцию Мга взять не один раз, а дважды. Кулик: Докладываю, без ввода новых частей станцию Мга не взять. За четыре дня боев у нас убыло 10 тысяч человек убитыми и ранеными». Но 21 сентября армия все-таки идет в наступление. Кладбище потерянных бойцов Вспоминает И.С. Стебунов, боец 749-го полка 128-й дивизии: «Линия фронта проходила через болота и торфяные топи. Окопы и землянки рыть было бесполезно: их сразу заливало водой. Приходилось под огнем врага строить валы из чахлых деревьев и земли, за ними укрываться. Ни прилечь, ни согреться у огня; спать приходилось, сидя на корточках. Промокшие, голодные и злые пошли в атаку. Девять атак отбили немцы. За пять дней боев силы дивизии иссякли. Нас осталось чуть более полка». За пять дней боев, с 21 сентября по 26 сентября, где-то между двумя датами категоричная точка смерти Ивана Петровича. Но 23 сентября в эпицентре синявинского ада он еще пишет домой: «Жив буду, приду, но опасно, каждый день наступаем…» Он верит? Или бережет родных? Скорее всего, бережет. Оттого так и торопится, по-крестьянски, по-отечески заботится: «Наймите, пусть дрова заготовят… перекатайте катанки… учись, Валя…» В обстановке, где каждый день бои и смерть, он думает не о себе, а о них. Он и денежное довольствие свое направляет семье. Об этих деньгах он спрашивает, получили ли. И тоскует, словно чувствуя неминуемую разлуку. Одно-единственное письмо – и о себе вскользь. И больно оттого, что писать о нем пришлось по чужим воспоминаниям. По воспоминаниям выживших. А знаете, что самое страшное? Что точного числа жертв Первой Синявинской никто не скажет. И имен всех погибших не назовет. Помните, «за четыре дня боев у нас 10 тысяч убитыми и ранеными»? А в списках госпиталя 128-й дивизии значится с сентября 1941 года по январь 1942-го всего шестьсот человек. И это единственные списки безвозвратных потерь по 128-й дивизии за период Первой Синявинской. Еще показательнее списки потерь 54-й армии, они охватывают весь период войны, но Первая Синявинская… Какие-то странные обрывки с двумя-тремя фамилиями на листе, будто написанные наспех. Подтверждают отсутствие полноценных списков и поисковики. Командир поискового отряда «Мемориальная зона» М.К. Кусаинов утверждает, что документы просто были уничтожены при угрозе окружения. Либо вовсе не велись. До сих пор нет координат братских могил. И, видимо, уже не будет. И до сих пор Синявинский выступ – это огромное кладбище потерянных бойцов. «Как ни горько и больно сознавать, но до сих пор останки бойцов и командиров лежат там, где они были скошены кинжальным огнем пулеметов при отчаянных по-
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw