75 давно закончились. И тогда пожилой солдат достал из-за обмотки кусок сухаря и отдал юной тогда бабушке со словами: «Сразу не ешь! Держи во рту, пусть сам растает…» Пришлось ей и Сиваш форсировать поздней осенью 1944 года. Сиваш, или Гнилое море – залив на западе Азовского моря, который отделяет Крымский полуостров от материка. Мелкий, топкий, вонючий… Переходили его вброд, по грудь, но были и ямы, где накрывало с головой. А бабушка выросла в степи и не умела плавать. Все, уже попрощавшись с жизнью, вступила в вонючую жижу. И кто-то из солдат заметил ее слезы. Словом, велели ей держаться за противотанковое ружье, которое два бойца несли на плечах. Несколько раз нырнули все трое вместе с ружьем в ледяную жижу. Но бабушка держалась крепко. Правда, потеряла в грязи сапог. И уже на берегу солдаты соорудили ей нечто вроде обувки из рукава шинели, обмотали ремнем, так она и дошагала до места сбора части… А затем был Крым, страшные события: нападения на госпитали, убийства наших солдат и раненых в ночное время, массовая депортация крымских татар… Следом – бандеровская Западная Украина, враждебная Прибалтика – и раненые, раненые сутки напролет… Прикорнут сестрички на пару часов на тюках с грязным бельем – и снова к операционному столу. Во время обстрелов натягивали над раненым простыню, чтобы падавшая штукатурка не мешала операции. «Самое страшное, – говорила, – видеть, как танкисты горели. Низкое синее пламя, на солнце незаметно, а ничем не потушишь. Столбняк – не менее страшно. Человека ломает, он кричит от боли, а помочь, спасти невозможно». Много страшных и опасных моментов пережила бабушка на войне. Однажды, когда она везла на телеге раненого командира, их выследил немецкий самолет и начал охоту. Шел низко над дорогой, почти в лоб стрелял из пулемета. Бабушка до сих пор помнит лицо летчика – очень молодого, белобрысого, с улыбкой до ушей. Но стрелял пилот холостыми патронами. Видно, решил пошутить над молодой девушкой. Бабушка показала ему кулак. Летчик засмеялся. Самолет покачал крыльями и улетел. А бабушка благополучно доставила командира к санитарному самолету. Там и Победу встретили – за операционным столом. Вернее, услышали! Пулеметные и автоматные очереди, радостные крики. Выскочили на улицу, а там все небо в ракетах и словно пунктиром расчерчено – стреляли трассирующими. Обнимались, плакали врачи, сестрички, бойцы, раненые… Но госпиталь принимал раненых еще два месяца. Отдельные группы фашистов («лесные братья», бандеровцы) воевали и после капитуляции фашистской Германии. Летом врачей и сестер эвакогоспиталя погрузили в эшелон и отправили на восток… Но война с Японией закончилась прежде, чем добрались до Приморья. Затем возвращение с фронта и работа на шахте под городом Белая Калитва Ростовской области. Здесь она встретила моего прадедушку. Здесь родилась моя бабушка. Время было голодное, работа тяжелая. Семья решила перебраться в Сибирь, в Красноярский край. Там до сих пор живет большая часть моих родственников… Я рассказал лишь о крохотной части жизни моей прабабушки. Непосильные для нас, нынешних, испытания выпали на ее долю, но не сломалась, не согнулась.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw