Солдаты Победы. Том 10

160 шими углями. Мечты людей, что шли навстречу темноте, раздавились под их собственными ногами. Глаза, полные ясности, где все еще сияло погасшее солнце, присыпаны пеплом. Они шли к своей смерти, не отводя взгляд. «Не отдавайте врагу нашу землю, любой ценой защитите ее, бейтесь так, чтобы слава о вас гремела в веках!» Нападение Германии не стало блицкригом. В тот день тысячи людей встали на защиту Родины, и одним из этих людей стал мой прадедушка. Печальная история нашей страны затронула каждую семью. У каждого из нас есть своя маленькая история, и, когда миллионы рукописей о Великой Отечественной войне, когда тысячи отголосков прошлого сливаются воедино, мы можем видеть настоящую историю. Историю миллионов жизней, что таят в себе отвагу, мужество и невероятную мощь русского народа. Историю, что залита кровью. Летопись, которую хранит наша семья, творил Каленюк Дмитрий Михайлович. В составе действующей Красной армии мой прадед освобождал Литву, Латвию, Восточную Пруссию, город Кенигсберг (ныне Калининград). 9 мая 1945 года в 00.01 по московскому времени акт о безоговорочной капитуляции Германии вступил в силу. Каленюк Дмитрий Михайлович вернулся домой. Но возвращался он не по обычной и быстрой дороге. «Моя нога ступила на поле. Шаг, еще один, и вот уже, словно ребенок, я бежал по равнине. Пожалуй, я даже не видел, куда бегу, в моих мыслях лишь ярко сияла улыбка мальчика…» Когда воспоминания о прошлых военных событиях притупились и боль в сердце приутихла, один образ – образ мальчика со светлой улыбкой – не уходил. Он стал символом невинных жертв фашизма. Казалось бы, эпизод. Но почему так залегло в душу? «Это произошло в 1944 году при освобождении Латвии, неподалеку от Саласпилсского концлагеря. Ночью, когда небо было ясным и виднелись звезды, на душе становилось спокойно. Коэффициент шума снижался, и можно было услышать тишину, казалось бы, мирной ночи. Это дарило ясность разуму и надежду на жизнь. Сквозь сон я услышал шорох, посмотрел вдаль, но через деревья ничего не увидел. Решив, что это очередная слуховая галлюцинация, вновь сомкнул глаза. Было около четырех утра, когда я проснулся и сосредоточился. Серое небо освещало кроны деревьев и их корни у голов моих сонных товарищей. Я слышал их безмятежное дыхание, слышал, как поднимается грудная клетка, расширяются легкие и в них поступает воздух. И тут я даже не услышал, я почувствовал что-то незнакомое. Встав на ослабевшие после длительного марш-броска ноги, я решил обойти окрестности. И через несколько метров передо мной предстало детское лицо. Это был мальчик, видимо, сбежавший из концлагеря, до которого мы еще не дошли, на вид лет семь, не больше. На его лице можно было разглядеть веснушки и целое ассорти из ссадин и синяков. Он был до безумия худой и грязный. А в глазах

RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw