33 *** «Помните фильм „Волга-Волга”? А колесный пароход, на котором пела Любовь Орлова? Так вот, в роли парохода в самой веселой довоенной комедии снимали пароход „Иосиф Сталин”. 27 августа пароход „Иосиф Сталин” пошел ко дну. На нем из горящего Сталинграда пытались выбраться около тысячи беженцев. Спаслось всего 163 человека». *** «Нервы у мамы начали сдавать. Во время очередной страшной бомбежки она повела нас к железнодорожному вокзалу, прикрепив нам на груди бумажные таблички с нашими именами. Она бежала впереди так быстро, что мы едва за ней поспевали. Недалеко от вокзала увидели, что на нас с неба падает бомба. И время замедлилось будто для того, чтобы дать нам возможность рассмотреть ее смертоносный полет. Она была черная, „пузатая”, с оперением. Мама подняла руки кверху и стала кричать: „Деточки! Вот она, наша бомба! Наконец-то это наша бомба!”» *** «Побежали смотреть немцев. Ребята кричат: „Смотрите, немец!” Я всматриваюсь и никак не могу увидеть „немца”. Они видят, а я нет. Я искала большую „коричневую чуму”, которую рисовали на плакатах, по полотну железной дороги ходят люди в зеленой военной форме. В моем понятии враг-фашист должен иметь облик зверя, но ни в коем случае не человека. Я ушла, мне было неинтересно. Впервые я была глубоко обманута взрослыми и никак не могла понять, почему же „люди” так жестоко бомбили нас, почему эти „люди” так ненавидели нас, что заставляли нас голодать, превратили нас, именно нас, сталинградцев, в каких-то загнанных, напуганных зверушек?» *** «Единственным местом, где можно было хоть чем-то разжиться, оставался элеватор. Он все время переходил из рук в руки, но это никого не останавливало. Мы пробирались туда тайком. Большей частью зерно было горелым, но все-таки это было зерно, а значит – еда. Мать размачивала его, сушила, толкла, делала все, чтобы как-то прокормить нас. Ходить на элеватор стало для меня постоянным делом, но я стремился туда не только за зерном. На моем пути находилась библиотека, вернее, то, что от нее осталось. В ее здание попала бомба и все разворотила. Однако многие книги остались целы и валялись повсюду. Набрав, сколько мог, зерна, я по дороге отсыпал его в свои тайники, потом шел к библиотеке, садился там и читал. Я прочел тогда много сказок, всего Жюля Верна. Горелое зерно, оттопыривающее мои карманы, спасало меня от голода, а книги, прочитанные на пепелище, лечили мою душу». *** «Недалеко от нас стояла походная кухня. Еду возили на передовую в термосах. Они были большие, зеленого цвета. Часто повар привозил еду назад и говорил: „Ешьте, детки! Там кормить уже некого…”»
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw