34 *** «Раны мои уже загноились (я получила ранение в голову, с правой стороны лица, а в предплечье левой руки и еще на уровне третьего ребра слева врезался металлический осколок). Сестра обнаружила в подвале немецкую санчасть. Мы потихоньку, чтобы не подстрелили, подкрались туда, постояли в нерешительности. Сестра заплакала, поцеловала меня и спряталась, а я пошла внутрь, с ужасом думая о возможной смерти и одновременно надеясь на помощь. Повезло: меня перевязал немец, вывел из подвала и даже сам заплакал. Наверное, у него тоже были маленькие дети». *** «Мы жили на передовой вместе с бойцами. Воду брали из колодца, который находился в овраге, на нейтральной полосе. Маму я берегла, боялась, что если ее убьют, то мы с сестренкой пропадем. Поэтому за водой бегала я». *** «Я шел по тропинке склона нашего оврага. Вдруг на уровне моей головы со свистом взметнулись несколько фонтанчиков земли. Я остолбенел и инстинктивно глянул – откуда стреляют. Напротив, на крутом откосе оврага, свесив ноги, сидели два молодых немца с автоматами и буквально „ржали”. Потом они стали мне что-то орать, продолжая смеяться. Я думаю, они орали, спрашивая меня, не наложил ли я в штаны. Им было весело. Я же юркнул в ближайшую пещеру. Эти молодые и здоровые парни могли пристрелить меня как мышонка». *** «Пала от болезни лошадь. Закопали ее скрытно, но мы, мальчишки, подглядывали и, когда стало темнеть, разрыли могилу. По землянкам и избам разбежались с большими кусками мяса. Мама приготовила его, сидим мы, вся ребятня, уплетаем необыкновенную вкуснятину, и Мишка довольно говорит: „Мама, когда вырасту большой, я всегда буду кормить тебя только таким вкусным мясом”». *** «Немцы ходили с длинными щупами и проверяли, где земля была рыхлая, начинали копать. Войдя в наш двор, они сначала нашли чемодан со столовыми принадлежностями, но их он не заинтересовал. Потом нашли зарытый возле сарая большой сундук. Обрадовались. Бабушка начала ругаться, чтобы остановить их, но они не слушали и говорили, что скоро нас отправят в Германию и вещи нам уже будут не нужны. Мой дед в объявлении мелким шрифтом вычитал, что обворовывать мирное население нельзя и за это последует наказание. Он побежал в комендатуру, и через некоторое время к нам вошли офицеры, а за ними радостный дедушка. Они выгнали солдат. Мы уложили вещи в сундук, но перепрятать его не догадались. На следующий день к нам пришли те же солдаты и вырыли сундук. Дедушка пригрозил им комендатурой. На что один из немцев ответил: „Комендатура – выходной”. Они унесли сундук».
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw