476 Власовцы же после обыска выстроили нас, прочитали мораль: если повторится подобное, такие-растакие, мы вам покажем «катюшу». Потом убрались. И все же гости после этого случая не забывали нас, продолжали наведываться. Нередко с немцами. «Как бы их проучить», – думали мы. А тут дошли слухи: в отдаленных лесах появились партизаны. У меня созрела одна идея, которой я поделился с командиром. Тот немного подумал, потом разрешил испробовать ее. В поселке, где квартировали власовцы и немцы, имелось немало техники. Решил к вечеру посетить их и приготовить кое-какой подарок. Засовываю внутрь, под пояс, гранату, прячу в карман пистолет, шагаю к поселку. Навстречу три бронетранспортера. Стараюсь не сбиться с шага, не выдать волнение. Останавливаются, из головной машины вылазит офицер, спрашивает на ломаном языке, как проехать на Попивку. Объясняю. Тот меня приглашает ехать с ними. Делать нечего – согласился. Едем, самого пот прошиб: не сделали бы обыск. Но все обошлось. Возвращаюсь пешком, семнадцать километров. Уже была ночь, когда подошел к поселку. На мое счастье, там гулянье: справляют какой-то праздник. Кажется, крещение. Часового нет, наверное, «греется». Метет поземка. Это и хорошо, думаю. Пробираюсь к трактору-тягачу, закладываю гранату под бензобак, привязываю шнур за чеку и ухожу в укрытие. Выходит часовой, садится в трактор, играет на губной гармошке. «Согрелся», весело стало. Поиграл и затих. Ну, думаю, сейчас ты проснешься в раю. Задачу мы свою выполнили и вернулись в Сталинградскую область. В битве за город произошел разительный перелом. Враг был наголову разбит. А тут вскоре началось наступление. По счастливому совпадению наша часть двигалась через те места, где мы были в составе группы. Мы прибыли в знакомую станицу, где тогда жили, сделали передышку. На постой определились на квартире, в которой жил зловреднейший староста, чуть ли не лизавший пятки немцам. Рассказал об этом политруку. Тот выслушал, как в свое время этот прихвостень выстегал меня плеткой за то, что попросил у него однажды хлеба. «И ты ему прощаешь? – удивился политрук. – Бери троих ребят и сейчас же расстреляй подлеца». Староста простился с женой, двумя дочерьми. Мы вывели его за околицу. Я скомандовал: «Именем полевого суда по изменнику Родины – огонь!» Прогремел залп, все было кончено. А впереди лежала Кантемировка. За нее развернулись ожесточенные бои. Честь и слава нашим танкистам! Они проявили чудеса храбрости. Перед нами раскинулось Городище. Его взяли с ходу. И надо ж такому случиться, что здесь произошла новая моя встреча с господином Кесарем, полицаем, старым моим знакомым, который бегал за немцами как дворняжка. Пришлось и с ним произвести расчет. Я даже успел сходить на хутор, где жил, когда валили лес. Сын хозяйки спросил у меня: «Помнишь обыск?» – Помню. – А ведь у меня были спрятаны карабин и ручной пулемет в колодце.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw