Солдаты Победы. Том 10

477 Я же подумал, что парнишка был на волосок от смерти. Снова мы в Харьковской области. Освобождаем с боями Новомосковск, Полтаву, двигаемся на Днепропетровск. Мосты через Днепр взорваны, пришлось на подручных средствах форсировать громадный водный рубеж. Держим направление на Кривой Рог. Немцы перед отступлением искорежили железнодорожные шпалы специальным плугом, а рельсы саперы рвали взрывчаткой. Шел 1943 год. Весна была теплая. Нам приходилось нелегко – преодолевать бездорожье, грязь. Бойцы специально подрезали шинели. Немцы бросали машины в грязи, удирали от нас на своих двоих. Форсируем Ингулец и оказываемся в Кривом Роге. Бои здесь развернулись жестокие. Мне в связи с этим вспоминается письмо, которое я получил из Всесоюзного добровольного общества содействия армии, авиации и флоту. В нем сообщалось: «Михаил Георгиевич! К нам поступил материал, рассказанный вашим бывшим сослуживцем Босангом Бадмаевым, о том, как вы вместе с ним воевали под Пятихаткой в 207-м полку 86-й стрелковой дивизии. По словам тов. Бадмаева, вы ушли во главе семи человек в разведку где-то в районе Пятихатки – и не вернулись. И только в 1976 году он нечаянно (благодаря „Известиям”) смог с вами вновь встретиться. Убедительно просим сообщить, имели эти факты место или нет. С уважением, А. Островский». Я подтвердил: да, имели. А вот материал, напечатанный в «Советском патриоте»: «Было это под Пятихаткой. Наша армия гнала фашистов на запад. На участке 207-го полка, входящего в состав 86-й стрелковой дивизии, обстановка перед наступлением создалась довольно сложная. Срочно нужны были свежие разведданные. В штаб полка вызвали лейтенанта командира взвода Михаила Бронникова. – Знаю, что вымотались ваши люди, лейтенант, – сочувственно сказал начальник штаба, – позарез нужен толковый язык. Кого думаете послать на эту операцию? – Дело серьезное, – подумал Бронников. – Пойду сам. Возьму Симояна, Агафонова, еще человека три-четыре. Отберу ребят покрепче. – Хорошо, – согласился начальник штаба. – Действуйте. Ждем вас завтра. Солнце клонилось к западу. В ночь надо было перейти линию фронта и следующей ночью с языком возвратиться назад. В землянке Бронникова первым встретил его связной, калмык из-под Астрахани Бадмаев Босанг Г. – Ребята отдыхают? – тихо спросил Бронников. – Недавно проснулись, товарищ лейтенант, – ответил Бадмаев. Он знал, о ком спрашивал командир. Те, кто ему был нужен, только утром вернулись с поиска. – Так давай их сюда. Нет, не всех, а семерых. – И Бронников перечислил фамилии. Босанг козырнул: „Слушаюсь”. Но продолжал стоять, переминаясь с ноги на ногу. Бронников вопросительно взглянул на него. – Что же получается, товарищ лейтенант, – заговорил Босанг, и в голосе его слышалась обида. – А где же моя фамилия? Опять я остаюсь, да?

RkJQdWJsaXNoZXIy MTE4NDIw